1990 год. Мне 10 лет. Музыкальных пристрастий, понятно, нет. Я, как обычно, в эти годы провожу лето на Украине. Дедушка тогда выписывал газеты, которые разносили в общие такие зеленые почтовые ящики в определенное время. И я с удовольствием бегал за свежей прессой, по пути назад прочитывая прогноз погоды на последней странице. По-моему это были “Известия”.
И вот я до сих пор помню короткий абзац черным шрифтом на светло-серой бумаге о гибели Цоя в одной из таких газет. При том, что в то время я понятия не имел, кто это такой.
Уже потом я плотно слушал его песни. Все альбомы, последовательно, с “45″ до “Черного”. Он часто сопровождал меня в зимних поездках через весь город в школу. Электричка, вокзал, метро. Час. И плеер с наушниками, отгораживающий меня от этого города.
И тогда я даже играл на гитаре. И пел. Громко, без слуха и голоса, с диким боем, сбивающим пальцы, и дикой энергией.
И сейчас слова этих песен во мне всплывают с пол-оборота и легко вызывают воспоминания о моей юности.